Жаклин Кеннеди – самая загадочная женщина XX века.



Перед ней преклонялись, ее обожали и ненавидели, и эти чувства продолжают жить даже после ее смерти. О ее жизни написаны сотни книг, и в каждой упоминаются ее фобии и комплексы, преодоление которых определило ее поступки и образ жизни. Один из этих комплексов - страх бедности... Это все о ней – Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис

Жизнь с \"гориллами\"

75 лет назад родилась одна из самых загадочных женщин ХХ века - Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис. Аристократы Бувье имели манеры, но не имели средств. В то время как Кеннеди были богаты, и первые бриллианты у юной Жаклин появились лишь в день свадьбы - это были весьма скромные подарки мужа и свекра.

Известно, что когда аристократка по рождению и воспитанию впервые встретилась с семьей будущего мужа, она писала своей подруге: \"Не знаю, уживусь ли я с этими гориллами\". Настолько обескуражили утонченную леди манеры семейства, где измены считались обычным делом, а деликатность - аномалией. Тем не менее, у Джекки, успевшей поработать репортером-фотографом, уже выработался сильный характер, что и помогло ей \"ужиться с гориллами\".

Вот лишь один пример из будущей жизни первой леди в Белом доме: горничная, найдя в постели Джона черные шелковые трусики, по простоте душевной отдала их Джекки, полагая, что они принадлежат ей. Дождавшись мужа, Жаклин спокойно передала ему трусики со словами: \"Отдай их хозяйке. Это не мой размер\".

В беспристрастности Джекки сошлась масса причин, первая из которых - самая важная для француженки: с приобретением статуса первой леди в имидже Джекки ключевыми словами cтали \"элегантность\", \"роскошь\", \"стиль\", \"комфорт\".

Фея-мотовка




Когда президента Джона Кеннеди спросили, как одним словом он может охарактеризовать свою жену, он улыбнулся: \"Фея\". После того как она застелила столы в обеденном зале Белого дома цветными скатертями, такие появились у всех американских домохозяек. А вслед за ними - округлые стулья из золотистого бамбука, которые Джекки привезла из Парижа.

Редакторы модных журналов периодически впадали в оцепенение, переходящее в восторг, - Джекки как никто умела вводить в моду новый стиль. В то время как эталоном американской красоты был тип блондинки с пышными формами, она сделала респектабельными свою стрижку, цвет волос, тонкокостную хрупкость фигуры и почти полное отсутствие бюста.

Правда, это стоило немалых денег американским налогоплательщикам. Первая леди тратила на одежду 40 тысяч долларов в год и никогда не фотографировалась в одном и том же костюме. К концу второго года в Белом доме ее расходы на одежду составили уже 121 461 доллар, хотя большинство из приобретенных вещей она так никогда и не надела.

C помощью сотен пар бежевых туфель на невысоком каблуке Джекки умело отвлекала внимание от своей слишком длинной стопы (у нее был американский 10-й размер, что соответствует нашему 40-му). У нее были не слишком красивые кисти рук, для которых она держала сотни пар белых перчаток, коротких и длинных.

Ее стиль исключал легкомыслие: когда американец русского происхождения дизайнер Олег Кассини отправил ей свою первую коллекцию, ее отослали обратно как \"слишком цыганскую\". Впрочем, через несколько лет именно она ввела моду на брючки-капри, укороченные приталенные пиджаки и элегантные шляпки-таблетки, которые поставлял ей отлично усвоивший урок Олег Кассини, ставший ее личным дизайнером в США.



И потом - ее выручали подарки: весь мир помнит ее леопардовое пальто стоимостью 75 тысяч долларов - подарок императора Эфиопии Хайле Селассие. А король Марокко Хасан I подарил ей кафтан белого шелка и огромный пояс, украшенный сотнями драгоценных камней.

Тоньше всех вкус француженки Бувье-Кеннеди был оценен во время официального визита президентской четы во Францию в 1961 году: мэр Парижа подарил ей часы с бриллиантами стоимостью 4 тысячи долларов. Жаклин принимали столь восторженно, что Джону Кеннеди пришлось смущенно заявить: \"Я просто сопровождаю свою жену в Париже, и мне это чертовски приятно\". Другую историческую фразу произнес генерал де Голль: \"Она бесподобна! Лет через десять я вижу ее на яхте греческого миллионера!\"



озможно, он и видел дальше всех, потому что другой статьей ее расходов, от чего Кеннеди буквально стонал, получая счета из магазинов, была отделка Белого дома, который Джекки решила превратить в Версаль. 35 000 долларов за ковер XVIII века, 5 000 - за канделябры, 12 500 - за обои в комнате для дипломатических переговоров плюс антиквариат общей стоимостью в 10 миллионов долларов - за несколько недель она израсходовала годовой бюджет Белого дома, предназначенный на ремонты.

Ни одной первой леди не удавались столь радикальные перемены, которые, впрочем, объяснялись максимализмом перфекционистки, всегда умевшей казаться \"слишком уставшей\", если речь шла об очередном официальном приеме.

Если не удавалось улизнуть, она принимала декседрин (возбуждающее средство), причем до конца дней. И если уж появлялась в зале приемов (всегда с большим запозданием), то непременно в сногсшибательном туалете вроде белого атласного платья декольте в пол с длинным треном и в сумасшедших бриллиантах, тайно взятых у Tiffany напрокат.


Рассказывают, что однажды президент, увидев ее в очередном королевском наряде, величаво спускающейся по лестнице во всем великолепии, велел слугам принести шампанского: \"Дорогая, ты великолепна. Это дело надо отметить\".


Ее последний и самый знаменитый наряд в эпоху JFK - розовый костюм от Chanel, залитый кровью 35-го президента США, убитого в Далласе в 1963 году. Она не снимала костюм почти сутки, заявив: \"Пусть все видят, что они сделали!\"


\"Джекки, как вы могли?\"

Едва в прессе появилось объявление о свадьбе Джекки и Аристотеля Онассиса, Америка зарычала: \"Джекки вышла замуж за незаполненный чек\", \"Она больше не святая!\", \"Джон Кеннеди умер во второй раз!\"

Между тем в крошечной часовне Богоматери на Скорпио, личном острове жениха, Джекки выходила замуж за безопасность своих детей. Незадолго до ее свадьбы был убит Роберт Кеннеди, и Жаклин в истерике кричала: \"Увези меня! В этой стране убивают всех Кеннеди!\"

И Аристотель Сократ Онассис не просто увез ее от страхов, но и преподнес на свадьбу не скромный бриллиантовый браслет, а роскошный сет с рубинами, обрамленными бриллиантами стоимостью в 1 200 000 долларов, да еще заранее положил на счет каждому из детей по миллиону, а самой Джекки, уже привыкшей тратить не глядя, - 3 миллиона. И это при том, что свекор все чаще отказывался оплачивать ее счета.

Однако деньги Онассиса не защитили ее от нападок судьбы, приведшей к их разрыву, а потом и к смерти самого магната. Его сын Александр, единственный из семьи Онассисов, с которым Джекки сумела сблизиться, погиб в авиакатастрофе, после чего Аристотель просто расхотел жить. Главным образом с Джекки.

Возможно, потому что его тоже стало раздражать мотовство жены. Лишь за первый год их совместной жизни он истратил на нее больше 20 миллионов долларов: Джекки была способна, забежав в магазин на десять минут, истратить 100 тысяч. Если ей не хватало кредитных карточек, она просто отсылала счета мужу.

Как-то на одной из вечеринок собака хозяев сжевала соболье манто сестры Джекки, княгини Ли Радзивилл. Князь был в ярости. \"Что ты так переживаешь? - успокоила его Джекки. - Завтра мы купим Ли другое манто, а счет пошлем Ари\".

Это было уже слишком - и супруги стали жить отдельно. Аристотель тайком готовился к разводу, а ничего не подозревающая Джекки развлекалась на 30 000 долларов, которые муж продолжал ей давать ежемесячно.



Когда Онассис умер в парижском госпитале, первое, что сделала Джекки на следующий же день, - позвонила в Рим к Valentino, распорядившись прислать ей коллекцию платьев для траурной церемонии.

Жизнь после жизни



Оставшись одна, Джекки стала богаче, чем при муже: дочь Аристотеля Онассиса Кристина, ненавидевшая мачеху, согласилась выплатить ей 26 миллионов, только чтобы больше ничего о ней не слышать. И тут Джекки словно очнулась.

Кто бы мог подумать, что эта богатая и уже не очень молодая женщина решится стать обыкновенным редактором за 200 долларов в неделю, вести переговоры с суперзвездами шоу-бизнеса - Майклом Джексоном, Элизабет Тейлор, Гретой Гарбо - о публикации их мемуаров.

Она встречалась с фотографами, бегала по издательствам и отвечала на письма людей, которые писали ей лишь для того, чтобы получить автограф Жаклин Бувье-Онассис, как она теперь назвала себя. Конечно, издательство надеялось уговорить Джекки написать собственные воспоминания, но убежденная интровертка наотрез отказывалась.



Жаклин Бувье-Кеннеди-Онассис умерла 19 мая 1994 года от лимфомы (рака лимфатических узлов, который, по некоторым данным, спровоцировала краска, которой Джекки всю жизнь красила волосы). На Арлингтонском кладбище ее хоронили дочь Кэролайн и сын Джон, а также человек по имени Морис Темплмэн, влиятельный бизнесмен, последняя любовь Джекки. Они не состояли в браке, но последние 12 лет у Джекки не было более преданного друга.

источник