По названию  |  По актёрам  |  По режиссёрам

Главная
+19
Фильмы

Раздачи

18 и Старше
+6
КиНовости

КиноАнонс
Форум

ФильмЭлита Форум » Наш Сайт » FILMоТЕКА


 Творчество и экранизации Татьяны Гармаш-Роффе
 
caremarina
24 апреля 2010 12:57
Сообщение #1

Группа: Редактор
Ответов: 951
Регистр.: 8.06.2009
ICQ: --

Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе





Татьяна Владимировна Гармаш родилась и выросла в Москве.

Она закончила филологический факультет Московского государственного университета им.Ломоносова (МГУ). После окончания университета Татьяна Гармаш работала преподавателем русского языка для иностранцев в московском ВУЗе. Затем занялась театральной критикой, писала статьи и рецензии, просматривала спектакли для Министерства Культуры и Союза Театральных деятелей, в связи с чем объехала едва ли не всю страну.

В 1994 году вышла замуж за француза Клода Роффе и переехала с семьёй во Францию. Во Франции она осуществила свою давнюю мечту — стала писателем. В период 1999-2005 гг. использовала псевдоним Татьяна Светлова.

Произведения Татьяны Гармаш-Роффе — это яркое свидетельство того, что жанр детективного романа имеет большие, неиспользованные возможности. Произведения Гармаш-Роффе, как и книги российских писателей Бориса Акунина, Полины Дашковой, поднимают русский детективный роман на уровень настоящей художественной ценности.

Подробнее о жизни и творчестве популярной писательницы можно узнать из её интервью, три из которых приводятся ниже:

–Татьяна, по образованию вы филолог, работали театральным критиком. Как решили заняться литературой?

– Случилось так, что я влюбилась во француза, вышла замуж. Оказавшись во Франции, я заскучала без творчества. Поделилась как-то с мужем своей печалью, он в ответ спросил: «А ты не можешь писать что-то другое, кроме статей?» Вообще-то я с детства что-то сочиняла, но для себя. Стихи, наброски, разрозненные мысли или кусочки сюжетов, чаще для детективов. О чем мужу и сказала. Его ответ был прост и разумен: «А отчего бы тебе не попробовать превратить кусочки сюжетов – в романы? Время у тебя есть, торопиться тебе некуда, пробуй, дерзай!» Вот я и дерзнула.

– Ваши родители связаны с миром творческих профессий?

– Отца я смутно помню, он умер, когда я была маленькая. Наверное, я унаследовала от мамы и склонность к творчеству, и логический склад ума, и перфекционизм в работе. Атмосфера театра и музыки овевала меня с детства. В молодости мама была актрисой, а большую часть своей жизни проработала режиссером на телевидении. Поначалу ставила спектакли, затем перешла в музыкальную редакцию, где делала всем известную «Утреннюю почту». Мама иногда брала меня с собой, и я видела, как виртуозно она работает с артистами, операторами, осветителями, дирижируя одновременно и людьми, и техникой. Я знала, как она «пробивала» в свою передачу тех певцов, которых считала достойными, всеми силами обходя начальственное «нельзя». К примеру, она первая рискнула показать широкому зрителю «рыжую бестию», на которую косо смотрели на ТВ из-за ее немыслимых балахонов (да и общего имиджа, не вписывавшегося в стандарт «советского певца»). Тогда Алла Пугачева еще никому не была известна.

На спектакли я с мамой ходила по пропускам: ее знали везде. С ней я побывала за кулисами многих театров, в гримерных многих артистов. И даже за кулисы цирка однажды попала, и сопровождал нас туда сам Юрий Никулин! Я там лошадь кормила, мне позволили... А она сделала мне «комплимент» – так называл дрессировщик поклон лошадиной головы. Это всего лишь крошечные зарисовочки из моего детства, но, думаю, что по ним можно легко представить, откуда у меня тяга к творчеству.

– Почему вы выбрали жанр «классического детектива» – преступление-расследование? Что служит импульсом для возникновения литературного замысла?

– «Преступление-расследование» еще не есть признак классического детектива: вы найдете оба эти элемента в любом романе, мало-мальски претендующем на детектив. Вопрос в том, каково оно, «преступление-расследование»? Проблема данного жанра, в наше время снявшего с себя многие запреты – например, раньше считалось, что в детективе не должно быть любовной линии, авторских отступлений и т. д., заключается в том, что с водой выплеснули и ребенка. Выплеснули саму базу детектива: логику, без которой он становится просто приключенческим романом. Преступление (первую часть вашего уравнения) придумать легко: стоит только накидать кучу всяких загадок, заинтриговать читателя. Но вторая часть уравнения, расследование, – это как раз и есть тот главный элемент, на котором стоит классический детектив. При условии, что логика в нем безупречна, а фактическая сторона правдива. И в этом смысле я стараюсь соответствовать требованиям классического детектива, что требует большой работы и немалого времени, в силу чего мои новые романы не слишком часто появляются на прилавках...

– Ваши любимые писатели?

– Слово «любимый» слишком эмоционально, оно означает не только высокую оценку, но и определенное внутреннее состояние... Что со мной случается крайне редко. Одними писателями я восхищаюсь – обычно это изысканная проза, редкостной красоты стиль как, например, у Улицкой, Миллера или Зюскинда (при этом последний мне резко несимпатичен, что не мешает высоко ценить изящество его прозы). Я вообще наслаждаюсь любой удачной фразой. До сих пор помню, как «курица висела, как наказанная», в каком-то раннем рассказе Т. Толстой – так мне эта фраза пришлась по душе. Другие писатели мне интересны, скорее, по содержанию. К примеру, Пелевин, Бегбеддер, Кундера – писатели очень разные, но близкие тем, что предлагают нестандартный взгляд на вещи. И стиль у каждого из них хорош. Это не означает, что мысли той же Улицкой или Толстой менее глубоки и содержательны. Просто мне эти мысли, в целом, близки, отчего я угадываю их наперед. Возможно, потому, что мы женщины. А в пункте «интересно» я, как видите, перечислила только мужчин, хотя и ненамеренно. Это как параллельный космос. Не могу сказать, что непонятный, – но с другой топографией, которую интересно изучать, составлять для себя его карту.

– Что вы можете рассказать о своей семье?

– Семья хорошая и любимая, хотя и сложно-составная. Муж третий, дети первые: от первого брака, то есть сын и дочь. Мама первая и единственная, а вот папа второй, в смысле отчим. Если кто запутался, могу повторить два раза и помедленнее.

– Ваши близкие подбрасывают идеи для книг, вникают в вашу творческую лабораторию?

– Муж иногда подает идеи для сюжетов. «Таньюшка (это он меня так зовет), у меня есть одна мысль... Только я совершенно не представляю, что будет до и после. Выкручивайся сама!» Именно с подачи мужа моего частного детектива Алексея Кисанова однажды похитили прямо с телевизионной передачи. С детьми я иногда советуюсь по конкретной ситуации. Я не люблю рассказывать весь сюжет, – ведь мои дети тоже читатели, зачем же я буду обламывать им кайф от неожиданной развязки?! Поэтому я лишь иногда описываю маленькую, частную ситуацию, которую можно повернуть разными способами, и спрашиваю, какой вариант лучше. Детки помогают дельными советами, полезные такие детки оказались.

– Как вы представляете своего читателя?

– Я стараюсь не фантазировать и сужу по реальным отзывам, устным и письменным, которые получаю. В возрасте до 30 лет (условно) преобладают восторженные девушки, которых увлекает в основном любовная линия и детективная загадка (т. е. та линия романа, которая относится к преступлению). Читатели среди юношей этой возрастной категории по каким-то причинам пишут не так часто: то ли не читают, то ли стесняются высказаться.

Среди читателей постарше есть и мужчины, и женщины, чаще из интеллигентной среды. Они воспринимают мои романы более комплексно, ценя и стиль, и характеры, и мысли.



- Татьяна, вопрос, собственно, всего один, но очень большой: как вам удается писать ТАКИЕ детективы?

- Не знаю.

- Ладно, зайдем с другой стороны. А почему вообще детективы? Мысль следующая: вы женщина с интеллектом, филолог, работали театральным критиком... Ну, вроде бы, казалось, надо писать что-то такое вот… ну, не детективы… Ну, может быть литературную критику, или воспоминания о встречах с режиссерами и артистами…А вас вдруг понесло именно на детективы. Почему?

- Ответа два. Первый: я детективы люблю, любила, и буду любить. Ответ второй с вопросом: из ваших слов следует, что вместо чего-то «высокого» я выбрала «низкий» жанр, так надо понимать, да? Ни за что не соглашусь!!! Я считаю, что детектив – жанр достаточно интеллектуальный, потому что он требует работы мозга, с одной стороны, - а с другой стороны, детектив является литературным произведением, и ничто, по определению, не мешает ему быть полноценной литературой. Стилистический изыск, яркость и психологическая точность персонажей, глубина мысли, - все это детективу отнюдь не возбраняется! Хороший детективный роман – это, в идеале, хороший роман плюс головоломная и увлекательная интрига!

- Подождите, это понимание наверняка пришло потом... по прошествии времен и осознанием опыта. А что было в самом начале? Откуда склонность к сочинительству?

- Я всегда сочиняла что-нибудь. Сколько себя помню, столько и сочиняла. Стихи сочиняла. Переделывала известные песни, пел весь класс на мои стихи. Сочиняла какие-то диалоги, сценки, наброски детективных сюжетов, - но маленькие, коротенькие, обрывочные. И никогда не думала, что превращу их однажды в романы. Просто во Франции я осталась без своей работы (раньше я писала статьи о театре для разных СМИ), оказалась в роли домашней хозяйки... Поначалу было все новым, увлекательным, - новая страна, надо обустраивать новый дом, - и это занимало меня. Но примерно через год жизни во Франции сказала мужу: не знаю, что и делать, - не хватает мне творческой работы! Муж спросил: а ты ничего другого писать не можешь, кроме статей? Я тогда рассказала ему о своих набросках, и он ответил: так попробуй превратить их в роман! Дерзни! В общем, он меня подтолкнул, и я дерзнула... :)

- Этот переход от театрального критика к писателю… Интересно, а что общего в профессии театрального критика и автора детективных романов?

- Думаю, эта профессия дала мне чувство театра. Откуда, наверное, моя любовь к игре, к мистификациям: к переодеваниям, маскам, постановочным эффектам, с которыми обычно реализуется преступление в моих романах. Мои преступники – режиссеры-постановщики собственных мистификаций.

- Красиво звучит, но... Нельзя ли конкретнее? Что вы имеете ввиду под мистификацией?

- Я имею ввиду мистификации в самом прямом смысле. Но не безобидный розыгрыш (мистификация ведь может быть и простой шуткой), а расчетливую игру преступника «с целью введения в заблуждение» жертвы и/или следствия... Возьмите хотя бы «Королевский сорняк»: там некий персонаж вынуждает Тоню играть роль в задуманном им масштабном спектакле. В «Шалостях нечистой силы» Стасика тоже некто определил на роль преступника и срежиссировал все мизансцены с его участием. В трех других романах героини артистично играют роли сами, вводя в заблуждение сыщика и всех остальных... По сути, большинство моих преступников - манипуляторы. И Бенедикт из «13 способов ненавидеть», и Филипп из «Голой королевы»...

- И все же, чем детектив от Гармаш-Роффе уникален? Что такое "детектив от ТГР"?

- Детективный жанр налагает особую ответственность на писателя. Если сравнить литературу с изобразительным искусством, то работа над обычным романом похожа на работу художника. Краски-слова накладываются сообразно тому, куда и как художника бросает его вдохновенье. Детектив же создается иначе, потому что в настоящем детективе бал правит логика. А она требует очень жесткой структуры сюжета. Детектив бы я сравнила со скульптурой (или архитектурой), где под изящной художественной формой прячется железобетонная арматура, инженерно просчитанная. Вот почему, когда я пишу роман, то создаю несколько дополнительных файлов: выстраиваю свою «арматуру». В одном из них логика ложных ходов, по которым идет поначалу сыщик (и вместе с ним читатель), в другом - настоящая, до которой сыщик доберется ближе к концу. Но, поскольку он у меня человек умный и не может «налепить» всякой ерунды, - то и ложная логика должна быть абсолютно убедительна! Это означает, что из каждого факта нужно сделать разные, – но при этом одинаково логичные выводы! Вот тот идеал, к которому стремится «детектив от ТГР»...

- А другие к чему стремятся… Почему у других так не выходит? В чем сложность?

- Сложность тут не при чем. Просто такую задачу перед собой мало кто ставит. И для этого есть объективные причины. Ведь, по сути, современный детектив в России появился в начале 90-х годов, и представления о нем были тогда достаточно кустарными. Писали все, кому не лень, и кто как мог. Я же филолог - и истовая любительница настоящего детектива. Это, по всей видимости, сработало. Я заранее знала, каким хочу видеть мой детектив. И я начала писать не просто, чтоб писать, и не ради заработка, - а чтобы создать ХОРОШИЙ ДЕТЕКТИВ, как я его понимаю и люблю.

- Судя потому, что почти все романы имеют сквозных персонажей, они должны быть одинаковыми. Это характерный признак цикла…

- Романы все разные. По структуре, по организации сюжета. Например, в «13 способах ненавидеть» - линейный сюжет, где читатель присоединяется к главному герою, Кису, и все видит его глазами, следит за ходом его мыслей и чувств. Одновременно развиваются и его отношения с Александрой. В романе «Уйти нельзя остаться» мы смотрим на ситуацию сначала глазами героини Леры, затем уже Алексея Кисанова, - то есть уже два взгляда, два способа изложения и трактовки событий. Роман «Грешница на бис», - там в центре жизнь и судьба актрисы, тогда как отношения Алексея и Александры уходят на периферию. А, допустим, в романе «Голая королева» - там вообще очень сильно развита любовная линия Алины и Алекса, которая переплетается с расследованием. Кис там присутствует практически только в «служебной» роли сыщика, а Александра вообще не появляется. Есть и такие романы, где Кис входит в сюжет только к середине, а до этого разворачивается исключительно жизнь героев.

То есть организация материала в моих романах каждый раз иная, - у персонажей разное пространство для их романной жизни, как и разное соотношение сюжетов, детективного и романного, в каждой книге.

- Фиксируем. :) Мы имеем уравновешенного писателя, во всех смыслах строгого, спокойного, мужественного умом и сердцем. Вы не переходите никакие границы, да? Не скатываетесь в истерику…


- Ужасть какая! А если серьезно, я не уважаю людей, которые не владеют собой. Истерика – это либо болезнь, либо распущенность. Я не страдаю ни тем, ни другим... Хотя, вы, может, о романах спрашиваете, а не обо мне?

- О романах тоже.

- В романах все зависит от персонажа...

- Не расписываете мизансцены, где у героев обрывается все внутри, все исчезает, и вообще жизнь их заканчивается…

- В жанре детектива ощущение, что жизнь заканчивается, у героев случается очень часто. Причем в самом прямом смысле: ведь в центре детектива – преступление, чаще всего убийство или попытка убийства, и жизнь висит на волоске... Если же говорить не о детективной стороне, то я стараюсь обходиться без мелодраматических эффектов, без форсирования эмоций. У большинства моих персонажей развитый интеллект и наличествует само-ирония.

- Как происходит проникновение в образ? Вы сидите в темной комнате… У вас компьютер включенный… Иногда вы закрываете глаза, представляете, как это все происходит? Нет?

- Это трудно объяснить… Вы помните, в «Театральном романе» у Булгакова, там персонаж, драматург, смотрит на страницу книги, и ему кажется, что он видит сцену, и на этой сцене персонажи, потом они начинают двигаться и говорить. У него такое ощущение, что он не сочиняет, а только за ними записывает.

- У вас такое бывает?

- Да. Вот они говорят, а я не успеваю записывать…

- А можно ли сказать, что это такой рецепт для всех? Одна и та же ситуация, что у Булгакова, что у вас, что у Дарьи Донцовой…?

- За Дарью Донцову я ответить не возьмусь, но механизмы творчества похожи, - если не у всех, то у многих. Вспомните, у Пушкина было: «и сквозь магический кристалл еще не ясно различал…». И у Окуджавы: «продираясь сквозь туман от пролога к эпилогу»… Абсолютно одна и та же схема! И такое часто бывает. Иногда начинаешь писать роман, не видя половины персонажей, которые потом возникают по ходу действия. Словно в какой-то момент ты открываешь дверь, потому что понимаешь, что за ней должен стоять человек, и ты его приглашаешь войти в сюжет. Иногда бывает так, что я не знаю, кто у меня убийца. И только по мере прорисовки характеров, углубления и.т.д., я понимаю, в ком сидит эта чернота, способность убить. Бывает и наоборот. Бывает, что я знаю заранее, кто убийца, но не знаю, как поведет себя жертва… Вариантов тысяча, - с чего ты начинаешь и к чему идешь. И это всегда, как будто продираешься сквозь туман, как будто вслушиваешься, всматриваешься, и оно проступает, проступает, - а ты записываешь, записываешь...

- Ваш творческий писательский цикл – от книги к книге – это год, данный вам природой… Недавно пришлось зачастить – выйти на скорость (простите) 2 книги в год. Что-то в вас сломалось? Или наоборот усовершенствовалось?

- Не-не-не… Здоровье ломается. Чтобы писать 2 романа в год приходится платить недосыпом, стрессом...

- Пришлось от чего-то отказаться?

- Не выхожу из дома, никого не вижу, по телефону ни с кем не разговариваю. Полностью заперлась перед компьютером.

- Понял. Отдыха стало меньше.

- Нет его у меня. Нет ни выходных, ни праздников, ничего. Я пишу каждый день, и все время смотрю, сколько мне дней еще осталось до сдачи. Это издательский терроризм…

- Это ужасно… Но ведь издателя в этом обвинять совершенно бессмысленно.

- Бессмысленно абсолютно… У них есть свои «производственные» соображения. Либо я им соответствую, либо нет. Если я не буду им соответствовать, значит будет, как было раньше со Светловой, когда на нижней полке в магазине была одна книжка, которую никто не видит.

- Несколько слов о грехах самого жанра. Ваши претензии к жанру? Каким он стал за последнее время? Есть ли законы, которые приходится соблюдать, скрепя сердце?


- Претензии к жанру, - говорю не как писатель, а как читатель, - есть! Мне под видом детектива скармливают что-то весьма далекое от него... Можно понимать детектив крайне узко (это когда любовная линия – ни-ни!), - можно широко, но как ни крути, логика расследования в нем обязательна! И как читателя меня крайне редко удовлетворяет то, что выпускается сегодня в России под маркой «детектив».

Если же говорить как писатель, – то нет никаких законов, которые помешали бы мне писать так, как я хочу и считаю нужным. Мне никто никаких «законов» не навязывает. Или я не внемлю им.

- А в чем будущее жанра?

- В логике! В ней и прошлое жанра, и настоящее, и будущее от нее не уйдет. Больше или меньше «психологии», больше или меньше любовных (дружеских, семейных) отношений в романе, - не столь важно. Детектив может состояться только благодаря своему стержню: расследованию преступления. А расследование зиждется на логике следствия. Пункт «А» - загадка (преступление), - пункт «Б» - разгадка, которую дает сыщик (милиция, полиция, частный детектив или совсем иной персонаж). А между ними протянут стержень: логика.

Нет этих элементов, – нет детектива. И не было – и не будет.

- Откуда вы берете информацию для детективов? Как вы относитесь к Интернету?

- Без него никуда. Прежде всего, новости в России, новости во Франции. С этого начинается мое утро. И, конечно, поиск нужной информации для сюжета. Например, когда работала над «Мертвыми водами Московского моря», то искала сведения о диабете. Наткнулась на форум диабетиков, спросила... Люди откликнулись. Хотя, если упростить, то вопросик у меня был тот еще: как лучше убить человека так, чтобы никто не догадался? Но они мне поверили, - поверили, что я пишу роман, а не замышляю убийство ... И подсказали. Я даже им благодарность перед романом поставила. А вот, когда понадобилась консультация судмедэкспертов на их профессиональном форуме, то меня многие восприняли в штыки. Но в итоге консультацию я все же получила и тоже «спецов» поблагодарила.

На форуме милиции, к слову, я нашла себе замечательного консультанта. Геннадий Соболь, как мой Кис, бывший мент и ныне частный сыщик. Все, что касается работы милиции (с которой я совсем незнакома...), он мне оперативно и подробно объясняет. Есть и другие форумы, куда заходить приходилось только один раз. Для романа «Е.Б.Ж.» мне пришлось доставать из Интернета сведения о конкурентной разведке и о… «рабочем дне проститутки».

- !!!

- Да, есть такой форум для клиентов «ночных бабочек». Впрочем, они их называют «феями». Очень занятные вещи там имеются: они выставляют оценки, пишут адреса, дают рекомендации, у них есть целая шкала ценностей, анкета, которую они заполняют на каждую проститутку. Причем, интересная графа: можно с ней поговорить или нельзя? Линда там, например, симпатичная, но чего-то там не умеет, зато с ней так приятно пообщаться! Читая разговоры этих мужчин на форуме, я задавала себе вопрос: что за жены у них? Коль скоро мужчины ищут у проституток не только сексуальных утех, но и человеческого тепла, общения...

- А вы-то там как проявились? Раскрылись сразу или прятались за маской клиента? Простите.

- Нет, я честно явилась как автор детективного романа. Когда я там поставила свой вопрос, меня обругали. Но поскольку в каждом форуме есть возможность личного кабинета, один человек написал мне в личку, и предложил помочь… Я задала ему вопрос, как это выглядит, где они живут и т.д. Он мне описал «индюшатники» (квартиры, где живут недорогие проститутки), какая там обстановка, и я вставила это в роман. Ну, чтоб не соврать.

- А почему бы и не соврать? Автор имеет право на фантазию. В каком-то смысле именно ее и покупает читатель.

- Фантазия фантазии рознь! Одно дело – лихо закрученный сюжет, выходящий за рамки повседневности, и совсем другое – правда жизни. Человек обычно верит печатному слову, подсознательно. Раз в книжке написано, - то правда. Если я навру, то читатель будет делать на основании моего вранья какие-то выводы, формировать ложное мнение. А ложных суждений и без того предостаточно в этом мире... Я не хочу участвовать в их умножении.

Если же говорить о фактуре – т.е. о правде вещей, - в детективных событиях, то здесь вообще табу на «фантазии». Например, оконное стекло нельзя просто вынуть из рамы голыми руками, сложный замок нельзя открыть пилочкой для ногтей, каратиста эффектная дамочка не может уложить ударом каблука-шпильки (на то он и каратист, чтобы перехватить занесенную ногу), с трупа, пролежавшего много часов в воде, не могут спадать брюки (в воде тело разбухает), - и так далее, и так далее, и так далее. Если все это происходит в романе, - то это не детектив, а фантастика. Причем ненаучная.

- А, например, комедийный детектив вас не интересует?

- Нет. Это не мое. У меня юмор, знаете, такой, на улыбку. А на смех я не умею.

- А хочется стать народной писательницей и всенародной любимицей?

- Вы знаете, нет. Чтобы быть народной писательницей надо, чтобы тебя любили все категории читателей. То есть, угодить средневзятому вкусу. Но это не мое. Например, тот, кто читает, чтобы «ни о чем не думать», - при всем моем уважении к столь понятному желанию отдохнуть от забот, - это не мой читатель. На моих книгах надо включать голову, а не выключать ее. Тот, кому логика до фени, – не мой читатель. Тот, кто еще не накопил достаточного опыта размышлений, - не мой читатель. Потому что в романах я не объясняю базовые истины, - я рассчитываю на понимание человека, который уже сам задумывался о них.

- Вопрос актуальный для всех авторов популярных жанров. Как вы относитесь к славе?

- «Быть знаменитым некрасиво...». Я предпочитаю говорить о признании. Слава и признание – разные вещи. Слава – утомительна. Признание – необходимо! Это здоровая реакция, сопоставимая с реакцией хозяйки, приготовившей стол для гостей: я для вас старалась, - оцените! Любой труд жаждет быть оцененным, - и это нормально. А тем более искусство (изобразительное, музыкальное, литературное), которое требует большой искусности и самоотдачи. Поэтому, когда популярность тождественна признанию, она действительно счастье!

Но бывает, что популярность – не естественное, спонтанное признание читателя самого творчества, а продукт маркетинга и рекламы – внушения, коллективного гипноза рекламой. Знаю такие примеры во Франции, хотя в России, подозреваю, данное явление тоже имеет место быть... Не хотелось бы мне оказаться на месте «маркетингового» писателя, честно скажу.



Следует отметить и ещё один момент, связанный с творчеством писательницы. Дело в том, что в течение почти пяти лет Татьяна Гармаш-Роффе, живущая во Франции, вела бесплодную борьбу за защиту своей интеллектуальной собственности. В произведении французского автора, права на экранизацию которого были выкуплены Голливудом, а точнее С.Спилбергом (а в 2005 году на мировые экраны вышел фильм «Между небом и землей») она узнала до боли знакомые мотивы. Некий французский роман под названием «А если это правда…» («Et si c'é tait vrai …») оказался странно похож на ее роман «Голая королева». Однако речь шла не о переводе. На титульном листе значилось, что сие творение вышло из-под пера некоего месье Марка Леви (Marc Lévy).

Автору показалось, что французское издательство «наехало» на ее детище и обвинила противную сторону в плагиате. Теперь стало ясным, почему Татьяне это только «показалось». Французская Фемида за цельную «пятилетку» так и не смогла признать факта «кражи» и нарушения авторских прав русской писательницы. В демократичнейшей Франции, где развиты традиции юриспруденции от законов Карла (Шарлеманя) Великого до кодекса Наполеона, судейские крючкотворы решили так, что никто никому ничего не должен. Мусью Леви признан автором вполне оригинального сочинения, а все «совпадения» признаны «случайными и банальными».

«Правда.ру» обратилась к Татьяне Гармаш-Роффе с просьбой разъяснить ситуацию. (Приведена большая часть интервью):

- Татьяна, ваш случай - не единственный. Случались ли в этой сфере другие истории, о которых широкой публике пока неизвестно?

- После моей «плагиатной истории», которая широко прозвучала в очень узких кругах, т.е. литературных критиков и адвокатов, занимающихся интеллектуальной собственностью, мне позвонила одна дама. Француженка. Она узнала о моих проблемах от совершенно незнакомых со мной адвокатов. Она встретилась со мной и поведала чудную историю. Есть такой известный английский писатель Джон Ле Карре, который пишет про всяческие шпионские страсти. У него вышла книга, в которой эта дама узнала свое произведение. Конечно же, это была не прямая копия, а перепев, римейк (нынче все хитрые!). Ситуация, аналогичная моей.

Однако книга для автора – это всегда его дитя. Наденьте на него парик, очки, загримируйте, но «мать», - автор - всегда узнаете свое чадо.

- Коротко, что у вас произошло?

- Я отправила рукопись своего романа в одно французское издательство и получила отказ, а несколько лет спустя оно выпустило книгу, подписанную именем М. Леви. Книга стала крутым бестселлером, права на нее были проданы С.Спилбергу и еще в сорок стран. Мне принесла ее подруга со словами: «Этот роман очень странным образом похож на твой первый…»

Она оказалась права. В этом бестселлере я узнала свои сюжетные линии, характеры, диалоги, мысли и описания. Конечно, они были видоизменены, - римейк, - но при этом остались узнаваемыми. К сожалению, мое досье (восемьдесят страниц доказательств и Таблица совпадений, состоящая более чем из ста пунктов, где почти каждый пункт представляет собой целую сцену, аналогичную в обоих романах) написано по-французски. Если бы вы могли его прочитать, то увидели бы, что в нем содержатся убийственные аргументы моей правоты. Последовательность сцен, эмоции, жесты, диалоги, развитие чувств, страхи главных героев – словом, все расписано по моему сценарию. Многое просто один к одному, оставшееся – узнаваемая переделка. Но больше всего меня поразил аналогичный финал. Он у меня очень неожиданный, оригинальный, - это моя творческая находка. И вдруг в этом бестселлере я вижу такой же! Изменены только несущественные мелочи. Если это не плагиат, то, надо думать, что М. Леви – мой потерявшийся близнец, который мыслит, как я.

- В России неплохо знают европейскую и американскую, в т.ч. и латиноамериканскую, литературы. Они знакомы с нашей куда как хуже. Как поверить в то, что не зная языка и не имея перевода, их писатели исхитряются делать плагиат?

- На Западе существует такая практика: роман дается лекторам, т.е. тем, кто его читает на иностранном, - а в нашем случае русском - языке. Обычно это русский человек, живущий во Франции, который таким способом подрабатывает. Кроме того, мой роман был сопровожден очень подробным синопсисом на французском языке. Я не знаю, что сыграло решающую роль. Мой синопсис по-французски или, может быть, отзыв лектора? Надо полагать, что перевод был сделан после того, как романом заинтересовались. Синопсисом дело не могло обойтись: в нем не было пересказа мыслей и метафор, только сюжетная канва.

- Что по этому поводу думают специалисты?

- Во Франции есть специалист по плагиату, автор книги «Словарь плагиаторов», в которой указано, кто - что - у кого слямзил. В предисловии к словарю автор пишет, что страх перед белым листом особенно хорошо лечится, когда в руках у такого бедняги-писателя оказывается рукопись на иностранном языке. Перевод – это практически безнаказанный способ плагиата. Шанс, что ваше произведение, переведенное на другой язык, попадет к вам в руки – ничтожно мал, - пишет автор. Вы знаете, он прав! Если бы мне не сообщила подруга, я бы никогда эту книгу не прочитала.

- Чем мотивировал суд, когда отказался признать наличие плагиата ?

- Мотивировал тем, что и в одном романе сплошные банальности, и в другом. Банальность в юридическом контексте означает некое общее место, встречающееся в других произведениях, так как все авторы пишут о жизни . Например, фраза «он встал и подошел к окну» - может встретиться в любом произведении беллетристики. Но у меня не просто отдельные фразы заимствованы, а целые сцены , последовательности чувств, жестов, мыслей… Драматургия эмоций, развитие чувств и действий.

Например, оба сыщика, мой и его, идут по одному и тому же пути: сначала сыщик обнаруживает, что героиню увезла старая разбитая машина. Затем, что городская квартира предполагаемого похитителя пуста; затем он делает вывод, что существует загородный дом; затем он его находит… И дом, - старый и белый в обоих случаях, - принадлежит родителям похитителя. Далее, если у меня детектив приезжает на место преступления и начинается гроза, то и у него происходит то же самое погодное явление. Если в моем романе сыщик обходит дом и обнаруживает, что все окна, кроме одного, закрыты ставнями, то у него сыщик так же обходит дом и обнаруживает, слегка наоборот, все окна открыты, кроме одного. И делает вывод, равно как и мой сыщик, что именно за этим окном находится искомая похищенная героиня.

Однако, вслед за адвокатами противной стороны, суд проигнорировал эти последовательности, разбив их на отдельные элементы и заявив, что такое случается в жизни и существует в других произведениях. В самом деле, отдельно взятая старая машина, - эка невидаль! Отдельно взятый старый белый дом – ничего удивительного! Отдельно взятый сыщик, который обходит дом… Ну и т.д.

Знаете, решение суда мне напоминает один анекдот. Штирлиц врывается в бункер Гитлера и начинает фотографировать все стратегические карты. Фюрер с удивлением спрашивает: «Это кто такой?» - «Это советский разведчик подполковник Исаев», - отвечает ему Мюллер. «Почему не задержали?!» - «Улик нет», - разводит руками Мюллер.

- А зачем ему нужно было попадаться на «блошках», на незначительных мелочах? С лихвой хватило бы украденного сюжета.

- Я не знаю, зачем. Представляете, если у меня было сказано, что итальянский кофе – это самый лучший кофе, то и у него написано то же самое, да причем совершенно не к месту, какая-то искусственная вставка. У меня впечатление, что издательство поручило эту работу какому-нибудь литературному негру, у которого своей фантазии нет. И он, как ни старался переделать мой текст, все же остался в его плену.

- Именно на Западе первыми заговорили о контрафактной продукции, о воровстве интеллектуальной собственности, о копирайте. Там первыми заговорили на эту тему.

- Но только не в отношении литературных произведений. Когда масс-медиа говорят о контрафактной продукции – речь идет только о песнях и о фирменных лейблах. Это шоу-биз и фирменные марки. О литературных произведениях речи нет.

- Татьяна, вы чувствуете себя совершенно беззащитной перед кражей вашей интеллектуальной собственности?

- Теоретически, мои права защищены тем, что моя книга вышла в России. Это дает мне право на копирайт. Но от права до его реальной защиты расстояние космическое…

В заключение я должна сказать следующее: по французскому закону, решение суда должно быть признано безоговорочно. То есть, если в этот день шел дождь, и вы это точно знаете, - но суд заявил, что дождя не было, - то всё, вы не имеете права утверждать, что он был. Вы обязаны считать, что его не было!

Иными словами, если суд сказал, что плагиата нет – значит, его нет, господа! Есть только очень странные и очень множественные совпадения…

- Всегда интересно расспрашивать человека, который имеет возможность сравнивать. Особенно, если этот человек писатель (что предполагает наблюдательность) и, если это женщина, которая часто замечает то, что недоступно порой мужчинам. Какой из двух стран вы бы отдали предпочтение? Вопрос можно сформулировать по-другому: в какой из стран лучше воспитывать своих детей?


- Хорошо, что вы уточнили вопрос, - иначе можно было бы легко заплутать во множестве различных аспектов. И даже в этом вопросе есть несколько аспектов, которые можно перебирать очень долго!

Но я выберу один из них: аспект человеческого общения. Понятия дружбы, любви, каких-то базовых ценностей в отношениях. И отвечаю: В РОССИИ.

Не потому, что мы лучше французов. Нет, мы такие же, со всем набором недостатков, присущим людям, как то: зависть, меркантильность и многое другое, что нас часто разочаровывает в отношениях с ближним. Но мы более открыты эмоционально. Мы больше вкладываемся в отношения. То, что во Франции (и вообще на Западе) называют дружбой, в России называется всего лишь приятельство. И дело не в количестве общения, а в его качестве. Мы друзей – любим. Мы можем говорить на интересные темы, а можем просто трепаться ни о чем, но в это время происходит энергетический обмен, взаимное эмоциональное насыщение.

Западный же человек с друзьями – просто общается. Информация на информацию, мысль на мысль. Разговор может быть очень интересным по содержанию, но энергетически он пуст. Он не оставит тепла в душе...

Вы спросили: в какой из стран лучше воспитывать своих детей? Своих – значит, наших, русских? Так вот: нашим, русским детям, с нашей генетической потребностью в любви, равно как и с нашей культурно-морально-образовательно-ментальной потребностью в ней же, - нашим детям лучше расти в России. Им там просто будет теплее...


Оригинальность романов Гармаш-Роффе кроется в театральном мироощущении их автора. Ее персонажи актерствуют и режиссерствуют, ставят мизансцены, меняют костюмы, имиджи, роли. За одной маской неожиданно обнаруживается другая, интрига свивается клубком загадок, - и распутывая их читатель неуклонно приближается к сердцевине тайны. Романы Татьяны Гармаш-Роффе безусловно оценят как поклонники хорошей литературы, так и любители разгадывать психологические шарады.

Список произведений писательницы:

Рассказы
Как меня лучше убить (2009)
Снеговик (2008)
Чудо для Нины (2007)

серия: ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ АЛЕКСЕЙ КИСАНОВ
Тайна моего отражения (1998)
Шантаж от Версаче (1999)
Частный визит в Париж (2000)
Голая королева (2000)
Шалости нечистой силы (2001)
Ведьма для инквизитора (2002)
Роль грешницы на бис (2003)
Ангел-телохранитель (2004)
Вечная молодость с аукциона (2004)
Мертвые воды Московского моря (2006)
Королевский сорняк (2005)
Е.Б.Ж. (2006)
13 способов ненавидеть (2007)
Расколотый мир (2008)
Ведь я еще жива (2009)
Черное кружево, алый закат (2009)

ДЕТЕКТИВ
Золотая книга детектива (в соавторстве...) (2008)
Рождественский детектив (сборник рассказов) (2009)
Уйти нельзя остаться (2008)

Использованы материалы с сайтов http://ru.wikipedia.org
http://www.sudarushka.su
http://www.pravda.ru
http://litres.ru



Официальный форум Т.Гармаш-Роффе



Экранизации

2010 Любить и ненавидеть: Дело №1: Шантаж

2010 Любить и ненавидеть: Дело №2: Королевский сорняк

2010 Любить и ненавидеть: Дело №3: Мёртвые воды Московского моря

2010 Любить и ненавидеть: Дедо №4: Тринадцать способов ненавидеть

--------------------

Живите в центре своей жизни, а не на обочине чужой
Перейти в начало страницы
Быстрый ответ Ответить

1 чел. читают эту тему (гостей: 1)
Пользователей: 0

 Информация
Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять ответы в данном форуме.


  Сейчас: 9 декабря 2018 20:29